Происшествия репортаж «Пошло дитё за смертью». Репортаж из станицы, где жители сами нашли подозреваемого в похищении и убийстве второклассницы

«Пошло дитё за смертью». Репортаж из станицы, где жители сами нашли подозреваемого в похищении и убийстве второклассницы

Подозреваемого и его дом пришлось охранять от разъяренных станичников

Люди вышли на поиски девочки через 15 минут после просьбы родных о помощи

Вечером 17 мая в станице Ольгинской второклассница Даша (имя изменено. — Прим. ред.) ушла в магазин и не вернулась. А через несколько часов тело девочки нашли в лесополосе неподалеку. В убийстве признался водитель эвакуатора, живущий в соседнем поселке Дорожный.

Корреспондент 161.RU Александра Шевченко восстановила события первых часов трагедии и рассказывает, как Ольгинская живет теперь.

Не вернулась из «Пятерочки»

Около 16:00 к Ольге Шарниковой пришел живущий по соседству родственник Василий — искал восьмилетнюю дочь.

— Даша не у вас? — спросил мужчина.

— Нет, не видели, — ответила Ольга.

За час до этого Василий привел Дашу из школы домой, пока Анна — жена Василия и мама Даши — была на работе. Отец и дочь сели обедать. Даше «захотелось вкусняшек», и она отпросилась в магазин. Папа отпустил — и больше не увидел дочь живой.

Выйдя от Шарниковых, Василий забрал жену с работы, и вместе с родными и друзьями супруги начали искать ребенка. Тогда еще думали: может, к одной из подружек зашла. На тот момент уже знали: Даша была в «Пятерочке», купила лакомства и вышла.

Поиски начали от магазина

Начали искать от магазина. Зашли в аптеку поблизости, на фасаде которой закреплены несколько камер видеонаблюдения. Посмотрели записи и заметили на них белый эвакуатор.

Аптека на пересечении улицы Широкой и 4-го переулка

— Мы ж сразу стали с Аней — мамой девочки — смотреть, — рассказывает владелица аптеки Татьяна Зубко. — Сначала не обратили на эвакуатор внимания. А потом, когда [увидели, как] Даша пошла, и он поехал за ней…

Камеры сняли, как в 15:32 с Широкой в 4-й переулок заезжает эвакуатор, разворачивается и пристраивается у края дороги. Через минуту сюда сворачивает Даша и идет к «Пятерочке». В 15:37 она возвращается, проходит мимо машины. Эвакуатор заводится, крадется следом, обгоняет девочку и сворачивает на Широкую. Ребенок шагает туда же.

В районе этого перекрестка всегда много малышей. Напротив аптеки — детская площадка, чуть поодаль — начальная школа. Да и дети ходят по станице спокойно сами: «Все свои, все друг друга знают», — говорят местные. В пятницу, когда всё произошло, эвакуатор на этом месте видели за несколько часов до исчезновения Даши. На записях с камер заметно, как он акулой кружил в окрестностях: то припаркуется, то переедет на другое место, то просто катается. Но в тот день никто не вызывал эвакуатор в Ольгинскую — так скажет его владелец.

— Около 13:30 он мне встретился на дороге: встал поперек, перегородил проезд напротив магазина запчастей, — вспоминает Татьяна. — Этот ржавый эвакуатор сложно было не заметить. Я его аккуратно объехала. Подумала еще: «Странный. Откуда он тут такой? Что он тут вообще делает?»

Детская площадка напротив аптеки

Из аптеки родственники бросились смотреть записи с камер по соседям. На одной увидели, что ребенок уже сидит в кабине эвакуатора.

— Мы тогда всё поняли, — говорит Ольга Шарникова. — Позвонили в 112, в ольгинскую телеграм-группу кинули [информацию], [сообщили] родителям, одноклассникам. Полиция приехала [к водителю эвакуатора]. Там уже люди были, трепать его начали. [А он]: «Я ничего, я не брал, довез и высадил». Потом начал: «Я ее кому-то передал». Это его спасло. Если бы [повинился] сразу, был бы самосуд.

А в ночь на 18 мая 25-летний водитель эвакуатора Руслан Шингирей признался в убийстве Даши.

Вычислили по ГЛОНАСС

Эдуард Гаспаров подъехал к дому, когда подошла соседка и спросила, не видел ли он Дашу — девочку, живущую рядом. Он сел за руль и поехал прочесывать улицы. Не найдя ребенка, вернулся домой и сел просматривать записи с камер, установленных на его доме:

— В 15:30 ребенок проходил мимо в магазин. Через 16 минут проехал эвакуатор. Я остановил запись, приблизил, увидел, что ребенок сидит в машине. Поехали искать — не нашли.

На записи видно, что девочка сидит в кабине

Тогда Эдуард позвонил по номеру, указанному на двери эвакуатора, и попросил контакты водителя машины. Позвонил водителю, узнал, где тот находится, — оказалось, в соседнем поселке Дорожный. Эдуард скинул адрес в группу и сам поехал туда же.

Эдуард Гаспаров выяснил, кто был за рулем эвакуатора и где он живет

Другой местный, Дмитрий Гайко, в это время был дома. Он не читал группу и не знал о поисках. Дмитрий вышел за калитку, когда подлетел его друг:

— Ты тоже едешь?

— Куда? — сначала не понял Дмитрий.

Узнав о пропаже восьмилетней девочки, Дмитрий с отцом сели в машину и выехали искать Дашу. В дороге уже увидели фото эвакуатора и адрес водителя. У дома эвакуаторщика Гайко оказались первыми.

Их встретил водитель эвакуатора Руслан. Тот был поразительно спокоен. До этого объяснил им, как проехать, — «привел к своему дому сам».

Сначала Руслан делал вид, что не понимает, о каком ребенке идет речь. Говорил, что никуда не ездил и никого не подбирал.

— Я и Эдуард залезли под машину — двигатель теплый, коробка теплая. <...> Он не сознавался, пока мы фотку не показали, где девочка сидит в эвакуаторе. [Потом] сказал, что посадил ее [в машину] на Широкой, до конца улицы довез и высадил, — вспоминает Дмитрий.

Дмитрий Гайко был одним из первых, кто приехал в Дорожный

— Он сказал, что его подрезал ВАЗ-2107, даже продиктовал госномера, — говорит Эдуард. — Якобы погнался, заметил ребенка, остановился и спросил, не видела ли девочка, куда поехала машина. И якобы ребенок сказал: «Видела, давайте покажу». Села в машину. ВАЗ вроде в поле уехал. Он говорит: «Я остановился, ребенок в конце улицы вышел, и я поехал дальше».

После этого мужчины попытались затолкать Руслана в машину и увезти, чтобы тот показал место, где высадил Дашу. Выбежала мать Шингирея, «начала кидаться, ругаться». Эдуарду показалось, что женщина в этот момент подозрительно переглянулась с сыном. Его это насторожило, и он попросил ребят всё осмотреть — и дом, и двор. Но девочку не нашли. К концу «обыска» приехала полиция и забрала Руслана.

Оставшиеся у его дома люди стали думать, где искать ребенка дальше. Дмитрий позвонил хозяину эвакуатора, тот предоставил данные о передвижении по ГЛОНАСС. Оказалось, что за последние часы у машины была лишь одна длительная остановка — у лесополосы под Ольгинской. Там эвакуатор простоял 21 минуту, а потом без остановок домчал домой. Люди кинулись в поля — «мало ли, еще живая».

— Мы начали искать ребенка, — рассказывает Эдуард. — Цепочкой выстроились и пошли прочесывать поле. В конце поля лесополоса начиналась. Идущий впереди меня парень зашел в лес и начал кричать, что ребенок там. Мы прибежали, увидели тело.

— Первый раз прошли, второй раз прошли посадку — ничего не нашли, — вспоминает Дмитрий. — Многие пошли в поле искать — в поле нет. Начало смеркаться. Мы решили еще раз посадку всей толпой пройти, и уже под самый конец — в лопухах, в кустах — Олег Пакин нашел ее. Вроде пакет на голове был. Я просто не смог смотреть.

Девочка была одета, руки связаны за спиной стяжками, на голове черный пакет — задушена. Даша лежала на спине, ноги подогнуты, одежда абсолютно чистая.

Во время поисков силовики прочесывали другую местность. Руслан на допросе сказал им, что передал Дашу «каким-то людям». Поэтому искали серую иномарку, на которой эти люди якобы ехали. Но через пять минут после известия о найденном теле полицейские, следователи и росгвардейцы приехали к лесополосе.

Всего Дашу искали около трех сотен человек. Это родные, жители Ольгинской и соседних поселений, таксисты, силовики и чиновники. Поиски самоорганизовались через пятнадцать минут после того, как родственники пропавшей попросили о помощи в станичном чате.

Местные — о Руслане

Пятничным вечером на улице Зеленой в Дорожном было шумно. К одному из домов съехалась, казалось, вся соседняя Ольгинская. Толпа забежала во двор, прибыла полиция. Народ гудел.

70-летняя Людмила (имя изменено. — Прим. ред.), живущая по соседству, не знала последних новостей, поэтому не поняла, с чем связан шум. А когда узнала, всю ночь не могла уснуть. Слышала, как все разъехались и как потом ночью приехал тягач — забрать тот самый эвакуатор.

Женщина рассказывает, что потом два дня силовики охраняли улицу, — опасались расправы и погрома. Она пересказывает субботний разговор с чиновником, прибывшим на место.

— Не шастайте, зайдите по хатам, — предупреждал чиновник. — Если больше двух машин будет собираться, звоните главе [администрации]. И если вдруг будут стрелять…

— Как стрелять?! Кого?! Да вы что?! — опешили жители.

— Чтоб рикошетом никого не задело…

Людмила говорит, что первые дни после трагедии казалось, что в поселке никого нет — улицы опустели. Но постепенно Дорожный начал оживать. Пустым остался лишь дом, который снимали Шингиреи.

— Никого нет, никого не вижу все эти дни. Первый день красненькая машина стояла внутри, а после обеда ее уже не было, и свет не горел. Свет появился вечером, а машина — нет. Теперь свет то загорается, то потухает. Может, кто из знакомых ходит, — рассказывает соседка.

Этот дом семья Шингирей снимала последние два года

Семья Шингирей — местные, «совхозные». Мать Руслана родилась и выросла в Дорожном. Она из многодетной семьи и у нее самой трое детей: два сына и дочь. Руслан — самый старший. Семья жила на улице Зеленой. Потом дом сгорел, а Шингиреи начали переезжать с места на место — «жили то в Ольгинской, то в Махине, то где-то еще». Два года назад вернулись в Дорожный и сняли жилье — опять же на Зеленой, напротив своего сгоревшего дома.

Со слов Людмилы, старшие Шингиреи всегда выпивали. А вот Руслана, которого она знала с детства, описывает как «золотого пацана»:

— Его сестренке лет пять было, а ему лет десять. И вот мать уйдет на работу, на дойку, а он сестру и соберет, и приготовит [еду], и накормит. Вместо матери был. Он и мать любил, помогал, привязан был к матери. <...> Ничего плохого [о нем сказать не могла], пока это не случилось. Теперь уже нехай разбираются.

Отзывы других людей, знавших Шингирея, противоречивые и не такие лестные. Чаще всего его характеризуют словами «нейтральный» и «лох». Большинство из тех, кто знает Руслана, признались: удивлены, что он оказался способен на такое, но не сомневаются, что убийца — он. Вот комментарии разных жителей Дорожного и Ольгинской:

— Да он такой вообще… Ну лох, извините меня.

— По школе он был не ахти. Например, в раздевалке кроссовки нюхал. Очень «интересный» парень, тихий, нейтральный. Как-то мы даже не думали, что он может [сотворить такое], потому что по школе он был… Лохопедом. Его даже никто не трогал, он никого не трогал.

— Он был нейтрален с детства. Был незлым. Актов насилия с его стороны не было ни над кем.

— Он неблагополучный, родители пьющие. <...> В [школе] всегда от него воняло. С ним никто не общался. Скорее всего, у него еще какая-то детская травма была.

В этом дворе раньше был дом Шингиреев, который сгорел много лет назад

Восьмой и девятый классы Руслан провел в ольгинской школе. Виктория, учившаяся тогда с ним в одном классе, вспоминает Шингирея как неконтактного и конфликтного подростка:

— Учился плохо очень. Проучился два года, его то ли отчислили, то ли он просто пропал из вида. Постоянно пытался в какие-то драки ввязаться. В целом мальчик забитый был, агрессивный. Постоянно огрызался — даже с учителями. Пытался и ребят на конфликт вывести. Одним словом — непутевый.

В 18 лет Руслан ушел в армию, заключил один контракт, потом второй. Работал там водителем. А потом началась спецоперация, и парень оказался на передовой.

— Он в первый год попал [на СВО]. Пропал, его искали. Думали, что убили или в плен взяли. Потом через три месяца нашелся. Разорвал контракт, — говорит Людмила.

Как ему удалось это сделать и вернуться домой, женщина не знает. Но другие соседи, ссылаясь на самого Руслана, утверждают, что он «сбежал»:

— У него контракт кончился, — рассказывает знакомый Шингирея. — Они должны были ехать в Луганск на перегруппировку. У них машина побитая, нерабочей стала. Он всё бросил и в Луганскую область пошел пешком. <...> Где воевать и где он! Это всё далеко [друг от друга], максимально разное.

Вернувшись с СВО, Руслан стал жить с родителями и 14-летним братом на Зеленой. Устроился работать эвакуаторщиком.

Был не один?

18 мая Руслана Шингирея под охраной силовиков привезли в Ольгинскую на следственный эксперимент. Подтянулись местные.

— Его бы тут порвали, — описывает события Ольга Шарникова. — Он ходил в кандалах. Его охраняли с собаками. Всё перекрыли. Люди понабежали, орали, обзывали его. Хоть бы камнем кинуть, но сотрудники [полиции] стоят, да и [кидать] далековато. <...> [Смертную] казнь надо бы вернуть. [Чтобы] таких сволочей казнить — педофилов и тех, кто детей ворует и убивает.

Женщина признается, что теперь «детей страшно выпускать из дома». В понедельник 15-летняя дочь Ольги отказалась идти в школу. Мать не стала настаивать. К тому же люди опасаются, что Руслан действовал не один.

Местные говорят, что детей теперь страшно выпускать из дома

При Даше был сотовый телефон, который до сих пор не нашли. Когда ее только начали искать, устройство было отключено. А вечером включилось — отследили по геолокации — в хуторе Островском. Часть поисковой группы поехала на адрес. Забежали в дом — там «какой-то мужик, людей напугали». Всё обыскали — ни телефона, ни девочки.

— Мне кажется, [Руслан] что-то недоговаривает, — говорит Ольга. — Поэтому все и боятся, что кто-то еще был. Мы опасаемся, что это могли быть завербованные, как в «Крокусе». Может, он тоже такой? Он был там, [на Украине]. А что он там делал, с кем общался? Может, [поэтому] он вину [только] на себя возьмет. Что ему терять?

На следующий день после трагедии жители Ольгинской обсуждали вопрос безопасности: «Мужики собрались, поговорили. Договорились с понедельника на холодную голову [решать]».

— У нас уже много лет как есть добровольная народная дружина. После этой трагедии люди сформировались в группу и подняли вопрос, как добровольцам участвовать в охране общественного порядка, — рассказывает глава администрации Ольгинского сельского поселения Александр Харсиев. — В группе около тысячи человек — из Ольгинского, Верхнеподпольного, Истоминского и Ленинского сельских поселений. Мы вчетвером — четыре главы [администраций] — приехали в субботу в полседьмого, провели встречу. На этой встрече определились, что инициативная группа возьмет у нас все документы, ознакомится с ними. [Ознакомится] с полномочиями народной дружины, [с тем], что она из себя представляет. Потом определимся с маршрутами патрулирования.

По словам главы местной администрации, сейчас решают, как будет работать дружина

19 мая Аксайский районный суд арестовал Руслана Шингирея на два месяца. В этот же день похоронили Дашу. Попрощаться с девочкой пришли сотни человек — «конца и края не видно было». Люди ехали и из Ростова, Аксая, Батайска. Знакомые и незнакомые. Кафе оплатила районная администрация. А местные чиновники предложили: «Если что-то нужно, мы готовы помочь».

Вечером после похорон Ольга зашла к Анне с Василием. Они сидели дома вдвоем.

— Я просто посмотрю, всё ли нормально, и уйду, — произнесла Ольга, чтобы не тревожить пару.

— Не-не-не, останьтесь, заходите, — попросила Анна.

Жизнь супругов разделилась на до и после. Даша была долгожданным ребенком. У пары родился сын, а потом Анна 17 лет не могла забеременеть. Вымаливали девочку, ездили к святой Матроне, писали записки, но через время оставили попытки. А однажды у женщины разболелся живот. Поехали к врачу — оказалось, беременна. На УЗИ доктор сказал Анне: «Она у вас такая тихая».

Она была долгожданным ребенком

— Она и была тихая, спокойная, — вспоминает девочку Ольга. — [Аня говорит]: «Пришла как подарок. Как появилась, так и ушла. А как жить теперь, я не знаю». Даша говорила: «Мама, что вы меня так охраняете? Отпустите. Я уже большая». По камерам видно: идет довольная по тротуару, вприпрыжку... Пошло дитё за смертью.

Люди с субботы переводят родителям Даши деньги. Кто-то передает через родственников и друзей, кто-то приносит лично.

— Дай бог, и через неделю придут, и через месяц, и через год. Хотя бы 500 рублей, булку хлеба, печенье принесут. Потому что я не знаю, как Аня работать будет, как — Вася... — говорит Ольга.

А Анна благодарит:

— Столько людей! Я их никогда в жизни не видела. Они все приходят, поддерживают. Нам капельку легче, что мы не одни.

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
ТОП 5
Мнение
Угрюмые люди, недоступные девушки и плохие авто: 27-летний китаец честно рассказал о впечатлениях от России
Джексон
предприниматель из Гонконга
Мнение
Что будет, если год не есть сахар? Сибирячка рассказала, чем питается и как сильно похудел ее муж
Полина Бородкина
Корреспондент NGS24.RU
Мнение
По дороге чуть не задушила жаба: во сколько обойдется путь по трассе М-4 «Дон» к морю
Диана Храмцова
выпускающий редактор MSK1.RU
Мнение
«Им без разницы, откуда прыгать»: ветеринар — о выпадении кошек из окон и стоимости их лечения
Алена Ситникова
Ветеринарный фельдшер
Мнение
«Работа учителя — это ад»: педагог — о причинах своего решения навсегда уйти из профессии
Ирина Васильева
тюменская учительница
Рекомендуем