Опасное вождение и его критерии

6 августа 2015 года на трассе Хабаровск – Комсомольск-на-Амуре в результате столкновения двух рейсовых автобусов погибли 16 человек, более 60 пострадали. На совещании с членами Правительства президент задал несколько вопросов по данному ДТП. Генерал-полковник В. Кирьянов (в то время – заместитель министра внутренних дел) доложил: «Здесь я рассматриваю как одну из причин человеческий фактор. Вторая причина – там проходили ремонтные работы, устанавливали отбойники и соответствующим образом не обеспечили безопасность для проведения строительных работ». Казалось бы, все понятно с причинами. Ремонтный участок дороги толком не огородили, а водители не успели среагировать. Но неожиданно первый вице-премьер И. Шувалов произнес: «Мы считаем, что нужно уделить особое внимание формированию законопослушного поведения гражданина. Намереваемся с Государственной думой, Владимир Владимирович, создать такие нормы поведения, которых в нашем законодательстве сейчас не существует. Многие юристы по поводу этих правил спорят. Мы просим здесь вашей поддержки. Например, законодательно определить, что такое опасное вождение. Такой нормы у нас в законе нет, но во многих странах это вплоть до уголовного наказания, когда специально создаётся ситуация – мы это на дорогах теперь видим достаточно часто, – и за это водители должны нести соответствующую ответственность». Короче, в огороде – бузина, а в Киеве – дядька. Зачем на фоне трагедии говорить о не имеющих к ней отношения вещах? Стало понятно, что политики нашли новую тему для разговоров. Мы все интуитивно понимаем, что такое опасное вождение. «Дай дорогу дураку», – любимая фраза российских водителей, означающая: кто едет быстрее меня – опасен, агрессивен. На интуитивной составляющей и собираются сыграть. Но интуицию к делу не пришьешь, и потому, с одной стороны, нужны четкие формулировки, а с другой стороны, объявив масло – масляным, опасность – опасной, а экономику – экономной, добиваются и наличия формулировки, и отсутствия конкретики. По результатам упомянутого совещания в прошлом году была подготовлена поправка в ПДД, опубликованная на официальном сайте, где приводится определение «опасного вождения». Я его слегка структурировал, чтобы было более понятным. «Опасное вождение» – создание водителем в процессе управления транспортным средством опасности для движения путем неоднократного совершения одного или совершения нескольких следующих друг за другом действий, связанных с нарушением правил, выражающихся: в невыполнении при перестроении требования уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения;перестроении при интенсивном движении, когда все полосы движения заняты;несоблюдении безопасной дистанции до движущегося впереди транспортного средства;несоблюдении бокового интервала;необоснованном резком торможении;препятствовании обгону. Перевожу с русского на русский: в результате перечисленных действий должна возникнуть угроза ДТП, только тогда вождение признается опасным. Пардон, а если вышеперечисленные действия сразу привели к аварийной ситуации и ДТП, без всякой предварительной угрозы? Тогда опасного вождения нет? (Подробно о стадиях, предшествующих ДТП, – здесь). Все перечисленные действия запрещены конкретными пунктами ПДД. Список, как видим, закрытый, значит нарушение иных требований ПДД заведомо к опасному вождению отношения не имеет? Например, если водитель едет по городу со скоростью 200 км/ч – это не опасное вождение? За некоторые приведенные выше действия имеются и наказания. Например, за опасное перестроение предусмотрен штраф – 500 руб. И если перестроение сделано без включения указателей поворота – еще 500 руб. Итого – 1000 руб. Увидел инспектор 10 перестроений подряд – имеет право выписать 10 000 руб. без проблем. Сегодня, сейчас у инспекторов имеются и права, и возможности так поступать. Что им сегодня мешает применять закон? Перефразирую, почему сегодня инспекторы не исполняют обязанности по наказанию водителей, нарушающих ПДД? Почему не занимаются профилактикой опасного вождения? За часть действий наказания не предусмотрены. Например, за препятствие обгону наказания нет, потому что доказать препятствие обгону достаточно сложно. Допустим, обгоняемый препятствует обгону увеличением скорости. Тогда в законе необходимы дополнительные критерии, расшифровка, в какой момент измерять скорости? И разумный вопрос: как это реализовать на практике? Аналогично нужны критерии, расшифровка для: интенсивного движения;безопасной дистанции;безопасного интервала;резкого торможения. Сейчас эти определения имеются в различных документах, но они сложные для ежедневного практического применения и рассчитаны на экспертов, которые определяют виновника ДТП. Например, интенсивное движение имеет место, когда ваша скорость зависит от скорости впередиидущих автомобилей. Если вы едете по городу не 60 км/ч, а, например, 54 км/ч из-за автомобилей, которые едут впереди вас, то движение – интенсивное. Безопасная дистанция, за которую ратует ГАИ, – 3 секунды. Итого: необходимо при скорости 54 км/ч (15 м/с) держать дистанцию 45 метров. Держите меньшую дистанцию или решили вклиниться в промежуток 45 метров между автомобилями в соседней полосе – опасное вождение, с вас – четыре сольдо. Ей богу, страна дураков… Резонный вопрос: а кто будет с рулеткой бегать между автомобилями и измерять безопасную дистанцию и интервал, если они будут выражены в конкретных цифрах? Никто! То есть никто сейчас и не задумывается, и не собирается давать юридически значимые определения вышеперечисленным действиям. Расчет строится на прецедент, на интуитивно понятное опасное вождение. Например, резкое торможение – это всем и так понятно, чего тут голову ломать над какими-то критериями? Итого: формулировка – есть, конкретики – нет. 31 марта 2016 года «Интерфакс» сообщил, что согласно тематическим материалам, распространенным в Москве на форуме по обсуждению соответствующих поправок в Правила дорожного движения, предлагается считать опасными: «игру в шашечки» (беспорядочное перемещение из ряда в ряд);«игру в наказание» (резкое торможение перед сзади идущим автомобилем);«междурядье» (езда по линии, разделяющей попутные полосы движения);«дрифт» (управляемый занос). Запрет на «игру в шашечки» есть в ПДД: «При интенсивном движении, когда все полосы движения заняты, менять полосу разрешается только для поворота налево или направо, разворота, остановки или объезда препятствия». И наказание за его нарушение имеется. Но все опять упирается в конкретизацию «интенсивного движения». Про резкое торможение – см. выше. Междурядье сейчас по ПДД запрещено, и наказание за него существует. Определение «дрифту» как управляемому заносу не выдерживает критики и ведет нас к еще одной проблеме. Все знают, что вина в совершении правонарушения имеет форму умысла или неосторожности. Для введения наказания за опасное вождение необходимо дать четкое разделение: мы наказываем только за умышленное создание угрозы ДТП, оставляя неосторожность безнаказанной, или форма вины нас не интересует, наказываем всех поголовно? Логичнее наказывать только за умысел. Но тогда как доказать, что дрифт был умышленным? Вводить дополнительные критерии? Глобально: опасное и неосторожное вождение – это одно и то же? Мы опять пришли к тому, что формулировки есть, а конкретики нет. Подведем итог? В каждом вопросе, если хочешь показать свою компетентность, нужно придумать изюминку, с которой ты выйдешь на люди. Это удобно. Ты заранее знаешь тему разговора, готовишься к нему, и без труда сможешь убедить окружающих в своей правоте и знании сущности вопроса. И рейтинг ползет вверх. Подобных фишек, касающихся безопасности дорожного движения, я помню несколько. Та или иная тема раскручивалась, проходила свой пик и сходила на нет. Политики публично спорили, обсуждали, приходили к консенсусу и закручивали гайки водителям. Вспоминайте, как у нас боролись (в хронологическом порядке): с выездом на полосу встречного движения;за детские кресла;с пьянством за рулем;с автошколами. «…Такие шли сражения и драмы, Что, собственно, и создало сюжет». Понадобилась новая фишка, подвернулся повод – пошла раскрутка. Только если копнуть чуть глубже, то вопрос яйца выеденного не стоит. Я бы еще мог понять инициативы в области «опасного вождения», если бы все вокруг соблюдали действующие нормы ПДД, если бы инспекторы ГАИ наказывали за все нарушения, которые они видят. Но на фоне нынешнего положения вещей, когда и ПДД есть, и наказания за их нарушения, изобретать велосипед – глупо. Что сегодня мешает «…формированию законопослушного поведения гражданина»? Предлагаю альтернативу. Как показывает практика, наиболее эффективным в воспитании водителей является постоянное ужесточение наказания с периодом в два года. Хотите прекратить «игру в шашечки»? Сделайте наказание за нее не 1,5 тыс. рублей, как сейчас, а, скажем, выделите ее в отдельный состав и назначьте 5 тысяч штрафа, как за выезд на полосу встречного движения. И прибавляйте по 500 руб. каждые два года. Плюсом введите в отчетность ГИБДД количество оштрафованных за азартные игры на дороге. Проблема будет решена без всякого определения «опасного вождения». «Психологический признак кризиса государственности – это когда средний гражданин страны чувствует себя умней правительства», – Ф. Искандер. Резюме по статье сделал ее первый читатель – С.Т. Кибардин: «Бешеный принтер в очередной раз родил из своих недр недоработанную пачку листов под заголовком "Проект поправок". В этот раз нас "порадовали" дубликатом Правил дорожного движения. Сделано это для борьбы с "опасным вождением". Законотворцы забыли или не знали, что это всё уже есть в действующей редакции ПДД. Куда логичнее было бы переработать систему штрафов за нарушения ПДД, которые могут быть причиной аварий с тяжелыми последствиями». Юрий Панченко известен как автор книги «Водитель-инспектор. Разговор на равных» (издана совместно с интернет-сообществом «Юридическая грамотность автомобилистов») – книги, в которой в доступной форме объясняются нюансы правовых отношений сотрудников полиции и рядовых автомобилистов в наших реалиях. Юрий является также преподавателем автошколы, автоюристом и занимается выпуском иллюстративных материалов для объяснения Правил дорожного движения.