«Бороться нужно не с книгами, вообще, не того врага нашли»: как в Туле отнеслись к антинаркотической маркировке книг

С 1 марта 2026 года в России начали действовать новые правила для издателей: книги, в которых есть упоминания наркотических или психотропных веществ, должны сопровождаться специальным предупреждением. Теперь на обложках таких изданий размещают маркировку о вреде наркотиков.

Нововведение стало частью изменений в законодательство о противодействии пропаганде наркотиков. Если издательство или магазин распространяет книгу без такой пометки, им грозят штрафы: до 4 тысяч рублей для граждан, до 30 тысяч — для должностных лиц и до 600 тысяч — для юридических.

Корреспондент 71.RU отправился в один из книжных магазинов Тулы, чтобы посмотреть, как новые правила выглядят на практике и что о них думают читатели.

Согласно требованиям, предупреждение должно занимать не менее 5% площади обложки. Обычно это знак с восклицательным символом и текст о вреде наркотических веществ.

Если книга была издана до 1 марта 2026 года, издатели могут использовать более простой вариант — наклеивать специальные стикеры. При этом все произведения, где упоминаются наркотики, автоматически получают и возрастную маркировку «18+».

На полках книжного магазина действительно можно заметить такие предупреждения. На некоторых изданиях они наклеены прямо на обложку, на других — на защитную пленку. Иногда предупреждение выглядит как небольшой значок, а более подробный текст размещен на задней стороне книги.

К слову, книги по медицине и нон-фикшн про мозг и кишечник также попали под раздачу. Вот пример:

Дополнительную путаницу в отрасли вызвало отсутствие четких критериев того, какие именно произведения должны получать такую маркировку. Поэтому профессиональное сообщество решило составить собственный ориентир.

2 марта Российский книжный союз опубликовал перечень произведений, которые издателям рекомендуют маркировать. В первую версию списка вошла 1001 книга, но уже через неделю он вырос — по данным на 9 марта, в нем было 1092 произведения.

В перечне оказались книги самых разных авторов — от современной прозы до мировой классики. Среди них произведения Виктора Пелевина, Сергея Лукьяненко, а также книги Карлоса Кастанеды, Стивена Кинга, Харуки Мураками, Говарда Лавкрафта, Артура Конан Дойла и Оскара Уайльда.

В Российском книжном союзе пояснили, что такой список появился фактически из-за правовой неопределенности. Закон уже вступил в силу, но подробных разъяснений от регулирующих органов издатели пока не получили.

Поэтому участники рынка решили создать собственный механизм саморегулирования, чтобы одинаково применять новые требования и не рисковать тиражами.

При этом перечень не является официальным нормативным документом. Он формируется по инициативе издательств: они сами сообщают, какие книги считают нужным включить в список. Если у библиотек или магазинов возникают сомнения, они могут направить запрос издателю — у того есть десять дней, чтобы проверить произведение и дать ответ.

Главный редактор 71.RU Ирина Булгакова признаётся, что, впервые увидев такие предупреждения на книгах, испытала сильное удивление.

«Когда я заметила эти наклейки о вреде наркотиков на книгах, честно говоря, была шокирована. Для человека, который искренне любит литературу, такие отметки на обложках выглядят почти как кощунство. Хотя если подумать, книги — тоже своего рода наркотик. Я „подсела“ на чтение примерно в четыре года, а с семи уже не представляла жизни без книг.

Я читала всё подряд: Кинга, Симмонса, Золя, Маннов, Мопассана, Драйзера, Голсуорси, Брэдбери, Гессе, Фалладу, Кастанеду. И именно этих авторов сегодня, получается, считают способными «научить плохому». Но меня их книги научили совсем другому — думать, чувствовать, разбираться в мире.

Я не знаю примеров, когда чтение книг превращало человека в животное. Скорее наоборот. Но когда я увидела предупреждение на «451 градусе по Фаренгейту» Брэдбери и на блокадном дневнике Ольги Берггольц — честно, даже не сразу нашла слова».

Мы также спросили посетителей книжного магазина в Туле, как они относятся к новым предупреждениям на книгах.

Ника рассказала, что слышала о нововведении в интернете, но относится к нему скептически.

— Если честно, не вижу в этом особого смысла. Если я захочу купить книгу, никакая наклейка меня не остановит. Скорее всего, просто закрою глаза и подумаю, что обложку испортили.

Один из покупателей, признался, что вообще не знал о новой маркировке.

— В целом отношусь спокойно. Для меня это примерно как отметка 18+. Но не думаю, что это как-то реально поможет бороться с наркотиками. На мой взгляд, нужно бороться не с книгами. Вообще, не того врага нашли.

Мария считает, что в книжной индустрии и раньше было достаточно ограничений.

— Есть возрастная маркировка, есть книги в пленке. Этого, на мой взгляд, вполне достаточно. Новая наклейка только лишний раз привлекает внимание к теме. Иногда даже наоборот — человек мог бы и не задуматься о таком содержании, если бы его специально не подчеркнули.

Анастасия уверена, что литературу нельзя воспринимать буквально.

— Люди читают книги про маньяков или преступления, но это же не значит, что они после этого идут совершать преступления. Любая книга — это история и смысл. А такие предупреждения могут, наоборот, заинтересовать тех, кто ищет «запрещенные» темы.

Наш корреспондент пытался пообщаться с сотрудниками магазина. Это был сетевой книжный «Читай-город». Но никто не согласился дать комментарий. Директор магазина и вовсе не дала возможности задать вопрос и заявила, что они ничего комментировать не будут.

Издательствам теперь предстоит проверить тысячи произведений и решить, нужно ли им добавлять предупреждение о вреде наркотиков.

Пока же на полках книжных магазинов постепенно появляются новые наклейки — и, судя по реакции читателей, именно они стали одной из самых обсуждаемых новостей книжного мира этой весной.