«Самолеты те же, работа та же»: бортпроводников S7 лишили права на досрочную пенсию — их труд 10 лет был недостаточно «вредным»

В 2025 году три стюардессы авиакомпании S7 обратились в суд, потребовав восстановить их право на досрочную пенсию: оказалось, что в 2015 году их работа неожиданно перестала быть тяжелой и вредной (правда, только на бумаге), а в 2025-м «потяжелела» снова, но минувшие 10 лет полетов в льготный стаж так и не вошли. NGS.RU выслушал адвоката, представляющего интересы истцов, которые рассказали о сложности своей работы, и узнал официальную позицию авиакомпании.

Когда ее позвали в отдел кадров, чтобы подписать дополнительное соглашение, бортпроводница S7 Airlines Марина даже не может вспомнить точно: это был рядовой момент, последствия которого она и ее коллеги заметили далеко не сразу. Текст документа, призналась она, прочитала по диагонали, но почувствовала какой-то смутный подвох. Правда, не поняла, в чем именно он состоял.

«Мне дали допсоглашение, что у нас теперь другие условия труда, менее вредные. При этом сами условия труда не изменились ни капельки, как и зарплата. Меня это смутило, и я спросила, что для нас изменится: самолеты остались те же, работа та же. Мне ответили, что ровным счетом ничего: мы не потеряем ни в деньгах, ни в отпуске, а компании будет гораздо проще вести документооборот, — рассказала Марина. — Ощущение, что меня хотят как-то обвести вокруг пальца, у меня сразу появилось: одна наша девочка спросила, что [будет], если это соглашение не подписать, и ей ответили, что тогда она может искать другую работу, на этой ее никто не держит».

Пролетавшая в качестве бортпроводницы с 2008 по 2024 год Александра тоже вспомнила, что фактических изменений она и ее коллеги поначалу не увидели: зарплата осталась «белой», отпуск не изменился.

«Было очень много шуток, что мы с пилотами летаем на разных самолетах, потому что у них „вредность“ сохранилась, — рассказала Александра. — Мне очень нравилось работать стюардессой, но это было очень тяжело: давление, высота, может быть турбулентность, а ты выходишь в салон с тяжелой тележкой и обслуживаешь 200 человек. Но мало этого, есть еще и разные часовые пояса, и ночные рейсы. Последние года три после них я спала день, потом ночь и всё равно весь следующий день была как вялый помидор».

Но с точки зрения законодательства и Марина, и ее коллеги уставали теперь не больше, чем если бы перекладывали бумаги в офисе. Хотя фактически в их работе — не соврали кадровики — действительно ничего не изменилось. Дьявол крылся в деталях.

В 2015 году требования к оценке вредности труда некоторых профессий, в том числе и бортпроводников, изменились. Теперь мало числиться в утвержденном еще правительством СССР списке — нужно получить заключение, подтверждающее сложность условий.

В части авиакомпаний всё осталось по-старому: специалисты по охране труда сочли, что бортпроводники, как и прежде, страдают от ежедневных взлетов и приземлений, шума, джетлагов и нарушений режима дня, и класс вредности в документах остался прежним — 3.1 (то есть условия труда являются не опасными, но вредными для здоровья). В других же, в частности в S7, ситуация почему-то изменилась: согласно заключению Клинского института охраны и условий труда, теперь класс вредности работы бортпроводников оценивался как 2.

«Когда эту вредность снимали и [в отделе кадров] подписывали с бортпроводниками дополнительные соглашения, девушкам сказали: мол, вы не переживайте, денежную надбавку за вредность снимают, но на сумму этой надбавки увеличивается сумма зарплаты, — рассказала адвокат Анастасия Брайчева. — Отпуск у бортпроводников зависит не от вредности, а от количества часов налета. А про право на дополнительную пенсию им никто ничего не сказал».

Часть бортпроводников, как Марина, — в основном те, кто имел большой стаж работы и знал, что останется в авиакомпании, даже перестав летать, — предпочли проглотить обиду и продолжать работу. Другие решили побороться за свою раннюю пенсию.

Летом 2025 года в Щербинский районный суд Москвы, согласно опубликованной на его сайте карточке дела, обратились три стюардессы, которые потребовали восстановить их трудовые права.

«На самом деле [людей, столкнувшихся с подобной проблемой] гораздо больше, я полагаю, что мои доверители просто самые смелые: они до сих пор работают в авиакомпании. К чести компании, их — во всяком случае, пока — никто не притесняет. Но и урегулировать спор со своими работниками S7 категорически отказывается, утверждая, что всё они считали правильно», — заметила Анастасия Брайчева.

По словам Анастасии Брайчевой, в 2015 году для установления класса вредности каждой профессии стала требоваться специальная оценка условий труда, проведенная аккредитованной компанией. В случае с S7 — Клинским институтом охраны и условий труда. Но критерии такой оценки появились только через 10 лет.

«Всю оценку отдали на откуп коммерческим компаниям, которые без специальных методик оценивали, грубо говоря, кто в лес, кто по дрова, и оценивали одну авиакомпанию на 3.1, а другую [использующую такие же самолеты] — на двоечку, — отметила Анастасия Брайчева. — С нашей реформой пенсионного законодательства любые начисления, в том числе право выхода на досрочную пенсию, зависят от того, что за каждого работника с такой вредной профессией работодатель платит дополнительный тариф: плюс 2% за 2-й класс вредности и, по-моему, 4% за 3.1».

Фактически авиакомпания сэкономила на бортпроводниках: в суд обратились только три девушки, еще кто-то поспешил сменить работодателя, а десятки, а может, сотни так и остались работать. Анастасия Брайчева заметила, что не указывала в заявлении, какую именно сумму должна доплатить авиакомпания в пенсионный фонд. Подсчитать необходимый для восстановления прав девушек взнос должны сами представители компании.

Четкие требования к проведению специальной оценки условий труда появились только в 2025 году, и 1 марта всё тот же Клинский институт условий и охраны труда признал работу бортпроводников S7 такой же вредной, как и до 2015 года.

«Я направила адвокатский запрос в Минтруд, и мне дали добросовестный подробный ответ (полный текст есть в распоряжении редакции НГС. — Прим. ред.) о том, что работа бортпроводников не стала легче в 2015 году и не потяжелела внезапно в 2025-м, а просто сейчас зафиксировали вредность труда, которая была неизменной на протяжении 10 лет, — пояснила Анастасия Брайчева. — В этом случае вредность не зависит от того, что самолеты становятся новее или тише».

В случае если Щербинский районный суд Москвы встанет на сторону стюардесс, и Марина, и Александра намерены подать аналогичные исковые заявления.

Представители авиакомпании S7 видят трудовой спор иначе. Согласно ответу на запрос НГС, они всегда исполняли требования трудового законодательства.

«Все наши решения в области трудовых отношений и социальных обязательств принимались на основе актуальных правовых норм и заключений уполномоченных экспертных организаций. В настоящее время, после внесения соответствующих уточнений в нормативную базу, мы в полной мере исполняем все установленные требования», — прокомментировали спор в S7.

Подробно комментировать свою позицию по делу представители авиакомпании отказались до того момента, пока суд не примет решение, но заверили, что ценят труд каждого члена экипажа и гарантируют, что их права соблюдаются — те, что предусмотрены законами.

Впрочем, есть в неоднозначном трудовом споре и третья сторона — тот самый Клинский институт, который в 2015 году пришел к выводу, что работа у стюардесс S7 не вредная, а в 2025-м — что они все-таки нуждаются в льготной пенсии.

НГС направил запрос в компанию, чтобы узнать, как именно специалисты компании оценивали условия труда бортпроводников и действительно ли часто вредность работы зависела только от авиакомпании, в которой были трудоустроены члены летного экипажа. На момент публикации ответ не поступил, НГС опубликует его, как только получит.

Работа бортпроводников с самого начала своего существования окутана неким ореолом романтики. Но немало тех, кто в итоге в ней разочаровался. Что раздражает бортпроводников и о чем они не могут молчать — в колонке ростовчанина с пятилетним стажем полетов.