«Пошла против всех ради него». Мать-одиночка потеряла сына после тюрьмы и сама влюбилась в зэка — история запретной любви

Эльмира Юсубова из Нижнего Новгорода стала одной из самых обсуждаемых героинь реалити-шоу «Ждули», в котором рассказываются истории женщин, ждущих возлюбленных из тюрьмы. 29-летняя Эльмира влюбилась в заключенного, а параллельно вела борьбу за своего ребенка, которого лишилась из-за собственного срока в колонии. Эльмире пришлось разрываться между любовью к сыну и новым избранником. О том, как ей удалось пройти этот путь и чем закончилась борьба за ребенка — читайте в материале NN.RU.

Эльмира выросла в неполной семье. Ее мать — русская, отец — азербайджанец, который уехал из страны после развода и перестал общаться с дочерью. Рано став самостоятельной, Эльмира родила сына Богдана, но его отец исчез еще до рождения ребенка — не участвовал ни в воспитании, ни финансово. Четыре года она воспитывала сына одна, подрабатывая в баре. Поддержки не было: мать — инвалид второй группы, бывшая свекровь внимания к внуку не проявляла.

Именно тогда, по ее словам, коллега предложил ей «подзаработать» — доставить запечатанный пакет по адресу за 30 тысяч рублей. Эльмира согласилась, не подозревая, что внутри. В назначенном месте ее ждала полиция, а в пакете оказались наркотики.

«Я была уверена, что меня не посадят. Я знала, что ничего страшного не сделала, но я ошибалась», — признается она.

Суд приговорил ее к пяти годам лишения свободы по статье 228 УК РФ. В колонии она провела около четырех лет и вышла по УДО.

«Я там очень поменялась и себя полюбила. Я поняла, что я очень красивая и очень умная, что у меня чистое и светлое сердце. До тюрьмы я не знала, что я такая хорошая», — говорила она в интервью.

Пока Эльмира отбывала наказание, ее бывшая свекровь подала в суд. Женщина, которая, по словам молодой матери, годами не интересовалась внуком, добилась ограничения родительских прав и забрала Богдана к себе в село под Нижним Новгородом — примерно в 200 километрах от города.

Мать Эльмиры не смогла оформить опеку над внуком из-за инвалидности. Отец мальчика к тому времени подписал заявление, что не претендует на сына, и уехал на Дальний Восток.

Сама Эльмира предполагала, что мотивом свекрови был не искренний интерес к внуку, а одиночество: ее собственный сын исчез из ее жизни, и Богдан стал единственным близким человеком.

После освобождения матери не давали общаться с ребенком, а органы опеки порекомендовали ей договориться с бывшей свекровью и только после этого обращаться в суд для снятия ограничений в родительских правах. Был большой шанс, что из-за наличия судимости, суд встанет на сторону нынешнего опекуна ребенка и Эльмира будет окончательно лишена родительских прав.

После освобождения Эльмира устроилась работать в ритуальную службу, сняла квартиру и наладила стабильный доход. Это дало ей базу для борьбы за сына. Но каждая попытка увидеть Богдана встречала сопротивление свекрови.

Один из самых болезненных эпизодов произошел у школы: Эльмира заранее узнала расписание, приехала с подарком, чтобы перехватить мальчика у входа. Но вместе с ребенком появилась бабушка, быстро посадила его в машину и уехала. После этого органы опеки запретили Эльмире любые личные встречи с сыном.

«Я не знаю, как это назвать. Они после этого говорят, что они его против меня не настраивают. Он ведь взял подарок, но приехала Ольга (бабушка мальчика. — Прим. ред.), села с ним в машину и они из машины выкидывают этот подарок. Я плакала и очень сильно расстроилась из-за этого», — делилась Эльмира.

Именно в этот период она начала переписываться с Дмитрием — мужчиной, который тоже отбывает наказание по статье 228 УК РФ. Между ними завязались отношения, и Дмитрий сделал ей предложение. Близкие и подруги отговаривали: брак с осужденным мог, по их мнению, помешать восстановлению родительских прав.

«Ты вот за что сидела, а он за что сидит? Зачем он тебе нужен? Хороших в тюрьму не сажают. Ты уголовник, он уголовник — два уголовника. И тебе Богдана не отдадут», — объясняла Эльмире ее тетя.

Но она решила иначе, зарегистрировала брак прямо в исправительном учреждении и пришла в колонию в свадебном платье. Церемонии, как таковой, у молодоженов не было. В колонию пригласили сотрудника ЗАГСа, который зарегистрировал брак между Эльмирой и Дмитрием. Ни гостей, ни торжества у пары не было — только короткая регистрация. Но Эльмира была счастлива.

«Я очень рада, что наконец-то вышла за Диму замуж, теперь мы муж и жена, мы семья. Я уверена, что он никогда не разочарует меня, я пошла против всех ради него одного, он это оценит и мы через всё пройдем, у нас всё будет замечательно. Остался последний штришочек для создания полноценной семьи — это забрать ребенка, и тогда я буду невероятно счастлива», — делилась эмоциями Эльмира сразу после церемонии в колонии.

Через два месяца после регистрации брака состоялось первое судебное заседание по делу об опеке над Богданом.

Этим летом Эльмира на своей страничке в соцсетях писала, что ей всё чаще дают видеться с сыном и однажды Богдан жил у нее целую неделю. В октябре Эльмира опубликовала пост, в котором написала, что «связь между матерью и сыном больше никто не разорвет», намекая, что ей удалось вернуть опеку над ребенком.

«Ничто и никогда не разорвет нить между матерью и ребенком! Теперь всё на своих местах. Спасибо сын, я больше не подведу», — писала Эльмира.

Что касается отношений с Дмитрием, то о личной жизни в соцсетях она не упоминает, но не так давно она опубликовала совместное фото с мужчиной, который со спины похож на ее избранника из тюрьмы. Однако действительно ли пара продолжила отношения, пока можно только гадать.

До этого мы рассказывали, как девушка из Подмосковья переехала в Тульскую область, чтобы быть ближе к любимому, отбывающему наказание в местной колонии.