«Ребёнку нужно дать понять, что веселиться он не обязан». Как четыре актрисы из Тулы стали клоунами для онкобольных детей

Это четыре актрисы — Лариса, Мария, Настя и Женя. Они приходят в больницу парами, надевают красные носы и стараются хотя бы ненадолго сделать серый больничный день пациентов другим. Иногда для этого нужно устроить целое представление. А иногда не нужно ни шутить, ни развлекать, достаточно дать ребенку понять, что его слышат и что веселиться он не обязан.

В Туле больничные клоуны работают в Тульской детской областной клинической больнице, в отделении онкологии, гематологии и химиотерапии. Проект запустили в мае 2026 года при поддержке благотворительного фонда «ЖИВИ».

Лариса помнит свой первый опыт в детском онкологическом отделении почти по секундам. До этого она бывала только во взрослых больницах. Один из эпизодов особенно сильно повлиял на ее представление о больничной клоунаде.

«Я до сих пор помню все в подробностях. Мы заходим в палату, а там сидит парень лет семнадцати. Он на кровати, в руках у него двухлитровая бутылка воды. Рядом лежат бумаги — видимо, результаты анализов, которые он только что получил. И, судя по всему, не очень хорошие. Мы заходим — и молчим. Я смотрю ему в глаза и понимаю, что-то произошло. Мы не говорим ни слова. Я вижу его взгляд, понимаю, он хочет, чтобы мы ушли. Мы стоим и молчим. Его взгляд меняется, и он уже не против, чтобы мы остались. А мы продолжаем молчать и просто показываем ему, если нужно — мы здесь. И было видно, что он нам благодарен за молчание. Это было потрясением для меня. Я даже сейчас плачу, когда вспоминаю о том моменте. Это был невероятный урок эмпатии, когда не понадобилось ни одного слова. Мы просто почувствовали, что нужны ему в этот момент. Нужны в молчании. Он выдохнул, улыбнулся, попил воды, и мы также молча ушли.»

Для Ларисы эта встреча стала объяснением того, зачем нужна больничная клоунада.

Лариса помнит и совсем другую сцену. В закрытом боксе за стеклом находилась девочка лет пяти. Девушки устроили для неё настоящее цирковое представление: показывали фокусы, разыгрывали сценки. Малышка прыгала на кровати от радости и смеялась. Кто-то из взрослых, находившихся рядом, тоже включился в игру.

«Это было очень ярко. Ребёнок прыгал от счастья, смеялся, радовался. Её эмоции были невероятными. Так у меня и остались два сильных впечатления: в одном случае мы просто молчали, в другом — устроили целое представление. И то и другое оказалось нужным».

«Когда мы зашли, мне стало страшно. Я подумала: „А нужно ли это вообще? Смогу ли я?“ У меня перехватило дыхание, было тяжело. Но потом я увидела, как работают ребята, как меняются дети, как к концу визита выдыхают родители, — вспоминает свои первые минуты в отделении Мария. — Я собралась. Я поняла, что могу приносить людям что-то хорошее, помогать им почувствовать облегчение, даже когда вокруг всё непросто. И совсем неважно, смеется кто-то или нет».

Работа больничного клоуна начинается задолго до того, как он заходит в палату. Важно узнать у медицинского персонала, к кому сегодня можно прийти, а кого лучше не беспокоить. Нужно соблюдать правила гигиены, учитывать самочувствие ребенка и быть готовым в любой момент изменить задуманную игру.

Тульская команда выходит в отделение раз в неделю, обычно по понедельникам, когда у актрис выходной в театре. График составляют заранее, а в больницу приезжают парами. На каждого участника команды приходится примерно два выхода в месяц.

Перед работой актрисы переодеваются, разминаются, надевают маски с красными клоунскими носами и обрабатывают руки антисептиком. После каждой палаты дезинфицируют руки, а при необходимости — и реквизит. Одежду стирают при определенной температуре, чтобы она не несла на себе опасностей для хрупкого здоровья зрителей. Перед началом работы артистки проходят необходимые медицинские обследования и делают прививки, если это требуется.

В самой палате обычно проводят около пяти–семи минут. В некоторых случаях — чуть дольше, если детей несколько. Но дело не в том, чтобы отработать определённое время или непременно рассмешить каждого.

«Мы заходим в палату и сразу оцениваем состояние ребенка. Насколько он готов общаться? Возможно, он только что перенес процедуру, плохо себя чувствует или собирается спать. В таких случаях родители обычно предупреждают, что беспокоить малыша не нужно», — рассказывает Мария.

Если ребенку хочется двигаться и играть, клоуны могут устроить веселое представление. Если он устал, игра становится спокойнее. Если он слишком сильно разыгрался, артистки стараются снизить темп, переключить внимание.

«Мы смотрим, в каком состоянии ребенок. Если он начинает слишком сильно возбуждаться, много смеется и активно двигается, понимаем, что это тоже может навредить. Тогда меняем игру, снижаем темп. Хорошо помогают дыхательные техники, которые мы превращаем в игру, — говорит Лариса. — Самое важное правило больничного клоуна: нельзя настаивать на общении. Если ребенок не хочет общаться, мы уходим».

Правда, иногда получается найти другой путь. Если малыш не хочет играть, но мама или папа готовы включиться, артистки начинают взаимодействовать со взрослым. Ребенок наблюдает со стороны, а потом и сам присоединяется к игре.

Если клоунов не хотят видеть, они уходят медленно, чтобы дать время зрителю передумать. Делают несколько шагов к двери, останавливаются, снова пробуют начать игру. Если пациент все-таки отказывается от общения, клоуны не спорят и не уговаривают.

В этом праве на выбор есть особый смысл. В больнице дети и без того постоянно сталкиваются с ограничениями: процедуры, лекарства, режим, решения взрослых. А клоуны дают редкую возможность самому сделать выбор, чего хочется в конкретный момент.

«Важно понимать, что это не разовая акция: мы пришли, порадовали ребенка и ушли навсегда. Это долгий процесс. Если сегодня мы ушли, в следующий понедельник можем вернуться сами или придут другие клоуны. Мы даем ребенку возможность привыкнуть к тому, что в следующий раз, увидев клоунов, он не должен бояться, что его непременно будут развлекать и заставлять радоваться. Он знает, что его услышат и поймут, чего он хочет или не хочет. У него появляется возможность управлять ситуацией. Когда ты не можешь управлять в своей жизни ничем, возможность контролировать хотя бы визит клоуна, это очень важно».

Родители часто становятся участниками представления. Для кого-то это возможность вместе с ребенком посмеяться, поиграть и ненадолго отвлечься от больничных забот.

«Мы стараемся вовлекать родителей в игру. Бывает, именно благодаря игре с ребенком родитель испытывает эмоциональное облегчение. Иногда мы нужны взрослым больше, чем детям», — говорит Мария.

Лариса вспоминает случай, когда игра началась с ребенка, но постепенно к ней присоединилась мама. Клоуны порхали по палате, изображая бабочек. В какой-то момент женщина включилась в представление.

«Мы играли с ребенком, вовлекли маму, она тоже начала танцевать. Женщина расслабилась, и у нее потекли слезы, впервые за долгое время она смогла сбросить напряжение. Для нас эти реакции всегда важны, так мы понимаем, что наша работа полезна, — рассказывает Лариса.

Не все родители и дети сразу готовы принять незнакомых людей с красными носами. Иногда родители уверены, что их дети уже слишком взрослые для клоунов.

«Помнишь ту маму с дочкой? Они были настроены очень серьезно: „Нет, зачем вы к нам пришли? Мы уже взрослые тетки. Что мы вообще будем делать?“» — вспоминает Лариса.

«Мы ответили: „Ну и что? Мы тоже взрослые тетки“. И получилось здорово! В итоге у нас все вышло очень весело, мама и дочка нас благодарили», — говорит Мария.

Взрослым тоже нужно иметь возможность хоть на несколько минут перестать держаться, не думать о лечении и просто поиграть.

«Для меня трудно каждый раз открывать дверь в палату, ты никогда не знаешь, как всё пойдет. Сколько будет детей, как они отреагируют, получится ли наладить контакт? Вот эта неопределённость — самая сложная часть», — признаётся Мария. — «Мы, актёры, привыкли всё время действовать, на сцену ты идешь с подготовленным материалом. Но клоунада в больнице не про сценарий. Она строится на эмпатии. Нужно понять, что здесь происходит, что это значит для меня и для ребёнка.

Нужно замедлиться, дышать, наблюдать и воспринимать происходящее. Не бояться выглядеть глупо, а просто чувствовать и реагировать. В первое время мне это давалось трудно. После активной работы в театре постоянно хочется выйти и что-то сделать, а здесь приходилось себя останавливать.

Женя, актриса Тульского театра юного зрителя, говорит, работа больничного клоуна требует тонкости.

Один из самых непростых эпизодов в практике Жени произошел во время игры с малышом лет шести. Незадолго до прихода клоунов мальчику поставили капельницу. Во время игры его стошнило, и он очень расстроился.

«Он так радовался нашему общению, и в тот момент я растерялась: не знала, как правильно себя повести. Мне хотелось поддержать его, но при этом не заострять внимание на случившемся, чтобы не расстроить еще сильнее».

И это тоже часть работы: оставаться рядом с ребенком, не делая неловкую ситуацию еще тяжелее.

«Моя задача — не лечить, а отвлечь от тяжелого больничного пребывания. О его здоровье заботятся врачи. Я стараюсь улучшить настроение. Безусловно, в этом есть терапевтический эффект, но я не хочу придавать своей работе излишний пафос или представлять ее как самоотверженный подвиг».

«Как мы можем знать наверняка, помогли мы или нет? — рассуждает Мария. — Иногда взрослые плачут, иногда дети. Помню девочку-подростка, которая получила не очень хорошие результаты анализов и заплакала, а потом начала улыбаться. Помогли мы ей?»

Мария вспоминает и мальчика с ДЦП, с которым они танцевали.

«Мне запомнились и сам мальчик, и реакция его папы. Мне казалось, что ребёнок включился в игру и взаимодействовал с нами. А папа смущался, говорил: „Ой, извините, сын неловкий, он не может контролировать движения“. А я чувствовала, что мальчику классно».

Клоуны не могут измерить результат работы количеством улыбок. Но даже если реакции не видно, это не значит, что встреча ничего не значила.

«Бывает, что какой-то ребенок надолго остается в моей памяти, — говорит Лариса. — Я продолжаю думать о нем, вспоминать его. Это не значит, что я круглосуточно переживаю. Просто некоторые дети остаются со мной».

Для Насти, которая тоже работает в Тульском ТЮЗе, важно, чтобы дети не видели в клоунах жалости. Она подчеркивает, что старается сохранять спокойствие и не переносить собственные переживания на ребенка.

«Я тоже мама, у меня есть дети. Но здесь я стараюсь сохранять максимальное спокойствие. Я прихожу, чтобы подарить детям радость, улыбку, веселье или просто спокойствие, помочь им почувствовать себя в безопасности и довериться нам. Мне важно, чтобы они не видели в моих глазах жалость или грусть. Это непросто, но мне очень помогает именно такой подход — сохранять хладнокровие».

Больничная клоунада появилась в жизни каждой из четырех актрис по-разному. Мария узнала о ней подробнее во время обучения от Союза театральных деятелей. Там она познакомилась с педагогом, которая много лет занималась клоунадой, и заинтересовалась этой работой. Вернувшись в Тулу, Мария увидела объявление о наборе профессиональных актеров в новое отделение.

Лариса знала о существовании больничных клоунов давно, но решилась попробовать себя в этой роли после того, как узнала, что направление открывается в Туле. Она заполнила анкету, а затем начала сомневаться, справится ли.

«Сначала думала: зачем вообще это сделала? Вдруг не справлюсь? Я никогда не занималась клоунадой, а что, если не смогу помочь или даже наврежу? Я сомневалась в себе, но потом получила ответ: приезжай, пообщаемся, вас будет несколько человек, начнем обучение. Я отбросила сомнения!»

Женю пригласил художественный руководитель организации «Больничные клоуны» Илья Боязный. Он узнал о ней от режиссера Ивана Пачина, с которым актриса участвовала в театральном проекте. Настя пришла в клоунаду благодаря Жене — они работают в одном театре.

В итоге в Туле собралась команда из четырех актрис. Они знакомы друг с другом по театральной среде, поэтому договариваться о выходах им проще. Но, как подчеркивает Илья Боязный, знакомство с театром и желание помогать еще не делают человека больничным клоуном.

«В АНО „Больничные клоуны“ мы в первую очередь рассматриваем кандидатов с образованием в области сценических искусств: актерским, цирковым, хореографическим и другим. Иногда делаем исключения для людей без профильного образования, если у них большой опыт профессиональных выступлений. Для нас важно, чтобы человек понимал, что такое регулярная работа артиста.

Больничная клоунада для нас — не хобби и не волонтерство, а полноценная артистическая профессия. Мы также обращаем внимание на психологическую зрелость, эмоциональную устойчивость, эмпатию и способность замечать реакции окружающих и учитывать их.

Подготовка включает тренинги по клоунаде, знакомство с медицинской средой и практику в больнице. Артисты учатся импровизировать, работать в дуэте, управлять собственными эмоциями, соблюдать правила безопасности и учитывать состояние детей. Первые выходы проходят с наставником.

«Готовность к работе мы оцениваем по конкретным действиям артиста: замечает ли он реакции ребенка, может ли изменить или остановить игру, соблюдает ли протокол, профессиональные границы и правила безопасности», — объясняет Боязный.

Работа не заканчивается после выхода из палаты. Актрисы обсуждают, что получилось, а что можно было сделать иначе. Они участвуют в тренингах и встречах команды, где разбирают сложные ситуации. При необходимости можно обратиться за индивидуальной психологической поддержкой.

«Больничная клоунада — особая форма театра, поэтому тренировки и постоянное развитие здесь так же необходимы, как и сама работа в больнице. Важно, чтобы артист не только понимал пользу своего дела, но и получал удовольствие от искусства. На мой взгляд, это один из лучших способов профилактики выгорания», — говорит художественный руководитель.

Каждая из актрис по-своему отвечает на вопрос, что больничная клоунада изменила в ее жизни. Мария признается: в больнице время воспринимается иначе, и привычные проблемы на какое-то время отступают.

Лариса замечает, что опыт клоунады помогает ей и за пределами отделения.

«Можно включить игру — и всё становится гораздо проще. Когда ты становишься более эмпатичным, лучше понимаешь и чувствуешь, что происходит вокруг, начинаешь иначе смотреть на многие вещи».

«Каждый день что-то происходит, что может изменить мою точку зрения. Но могу точно сказать: мне нравится приходить в больницу к детям и радовать их», — говорит Женя

Настя уверена, что благодаря больничной клоунаде стала чаще замечать хорошее и радоваться простым вещам.

«В какой-то момент понимаешь, что хочешь делать что-то для других, даже незнакомых людей. Благодаря клоунаде я стала медленнее жить, замечать больше хорошего, радоваться мелочам. Учусь ценить то, что у меня есть, улыбаться новому дню, быть благодарной близким и не причинять людям боль. Ведь в мире и без того ее хватает».